"... Эшелон приближался к фронту. В теплушке мало спал. Алексей Васильевич, накинув шинель на плечи, стоял у раскрытых дверей вагона. На горизонте в ночной темноте, виднелись огненные всполохи и еле-еле слышался глухой гул канонады. - Ребята! Смотрите, да это фронт! - обернулся Овчинников. - Ну, теперь держись! Настала пора сразиться с врагом. Покажем им наш Уральский характер!
Да, это был фронт, реальный, слышимый и видный, и скоро, очень скоро ему, Алексею Васильевичу, придется встретиться лицом к лицу с врагом".
Котбуский участок фронта в это время находился в тяжелом положении. Его части были почти окружены противником. Шли ожесточенные и кровопролитные бои. Алексей Васильевич прямо из эшелона был направлен командиром зенитного взвода. До своего взвода он добирался с трудом. Весенняя распутица не позволяла подвести боеприпасы, продукты, горючее. И каждый солдат, офицер, идущий из тыла на передовую, обязан был взять с собой по возможности больше груза. Он также взял с собой снаряды и гранаты для своего взвода.
"Взвод Овчинникова в 1944 году в боях проявил мужество и стойкость, отвагу и храбрость: выстоял и удержал свои позиции в районе города Любен, несмотря на неоднократные ожесточенные атаки немецко-фашистских захватчиков. Здесь получил ранение, однако не оставил поле боя, а продолжал командовать бойцами, воодушевляя их на подвиги".
Алексей Васильевич рассказывал о том, как он простудился, тяжело заболел двухсторонним воспалением легких во время войны, в Польше. Рядом не было госпиталя и руководство поселило его в доме пожилой польской пары. Они вылечили его, хотя семья жила трудно, меняли на рынке вещи на продукты, кормили его, русского офицера лечили. До конца своих дней он с теплотой вспоминал этих добрых польских стариков, которые подвергались опасности, скрывая его на своей квартире.